Статья7. Святое место, Красная площадь , это древнейшее на Руси кладбище!!!

….везде написано, что площадь названа Красной по своей красоте.

Это же святое место Москвы! Увы, подобные представления большинства россиян, всего лишь плоды большевистской пропаганды!

В Москве самым священным и почётным местом всегда почитали Соборную площадь Кремля на вершине Боровицкого холма с её соборами-усыпальницами русских монархов и патриархов. А лежащую у его подножия Красную площадь москвичи считали городским дном, коллектором человеческих и энергетических отбросов, обителью страха и боли, земным аналогом «Гиены огненной».

Эти представления и отразились в её современном названии, которое символизирует огонь, кровь и необузданную похоть одновременно.

Своим рождением Красная площадь обязана огню,

ставшим на века её верным спутником. В конце XV века Иван III повелел снести деревянные постройки вокруг Кремля, постоянно угрожавшие ему пожаром, и отвести это место под торговлю. Площадь назвали Торг. В XVI веке ее стали звать Троицкой, а после опустошительного пожара 1571 года — Пожар. В документах XVII века площадь называют и Пожар, и Красная - в память «красного петуха», частенько с площади приходившего в жилища москвичей.

Красная площадь издавна была местом казней, нередко массовых и всегда изуверских.

Рядом со Спасской башней стояла башня «пытошная», из которой день и ночь неслись вопли и стоны истязуемых, ублажая слух площадного люда. Около Земского приказа наказывали кнутом и вырывали ноздри.

Веками по Красной площади текли ручейки и реки крови мучимых и убиваемых,

стекая в ров вдоль кремлёвской стены. Его вырыли в оборонительных целях в XVI веке;

в нём хоронили казнённых преступников и держали диких зверей - в царствование Ивана Грозного там жили львы, а при Алексее Михайловиче слон.

У «пытошной» башни.

В средневековой Москве не было более «развесёлого» места, чем Красная площадь. Здесь торговали, играли в кости, пили в кабаках, воровали, именно здесь скапливались бомжи и криминал (именно для увеселения праздношатающегося люда здесь и устраивались казни).

Они были своего рода , средневековыми шоу.

А на Васильевском спуске , вдоль стояли торговые, то есть платные, бани, которые были не столь помывочными заведениями, сколь общедоступными борделями.

Ни один иностранец, посетивший Московию в XV-XVII веках, не обошел молчанием столь чудного явления, как совместный помыв мужчин и женщин. В бани приходили семьями, с малыми детьми. Здесь же, в общем зале, работали гулящие девки. Посол Рима в Москве Яков Рейтенфельс отмечал в своих мемуарах, что родители «считают нужным учить детей в банях и постелях такому, что должно быть окутано глубочайшим мраком!

К школьным занятиям дети приступают поздно и нередко познают жену раньше, чем грамоту». О том же пишут и многие другие, например, Иоганн Георг Корб, посетивший Россию в 1698 и 1699 годах:

- “Блуд, прелюбодеяние и подобный тому разврат существуют в Москве вне всевозможных размеров

…Чтобы хоть как-то облагородить это ужасное место и смягчить его гибельную энергетику, площадь окружили храмами - возвели Покровский собор (Василия Блаженного), Казанский, Иверскую часовню, а вдоль рва построили небольшие церкви, которые называли церквями «на крови», но это помогало лишь отчасти.

Пожар на Красной площади.

Но полностью оправдала свое пророческое название Красная площадь в 1812 году, когда при вхождении Наполеоновских войск в Москву , вспыхнул такой пожар ,которого завоеватели Европы не видели.

“Ужасный спектакль - море огня, океан огня. Этот спектакль был самый великий, самый величественный и самый ужасный, который я видел за свою жизнь”, - так отзывался Наполеон о московском пожаре 1812 года, унёсшем жизни до 100 тыс. русских - погибших от огня, умерших от холода и лишений.

Тогда сгорело 75% города. Погибли и все раненые при Бородино русские воины (до 22 тысяч человек), которых при отступлении русские оставили в городе на милость французов.

После этой огненной феерии площадь стали называть только Красной.