Метаистория: наука и религия 21 века. Пророчества на 21 век от Андрея Пигарева

Антисемити́зм (устар. юдофо́бия) — разновидность ксенофобии, идеология враждебного отношения к евреям как к этнической или религиозной группе, проявляющаяся в преследовании, унижении, насилии, нагнетании вражды и неприязни, дискриминации и нанесении ущерба по отношению к личности, общественной группе или части населения, по признаку принадлежности к еврейскому народу или из-за еврейского этнического происхождения и/или религиозной принадлежности к иудаизму.

В настоящее время термин обозначает враждебность по отношению к евреям и/или иудеям, а не ко всем народам семитской языковой группы.

АНЕКДОТ ОБ АНТИСЕМИТИЗМЕ.

Решили два  чистокровных еврея Абрам и Мойша    стать русскими . Выяснили , чтобы стать  христианами ,   надо пройти обряд крещения ,  переплыть  через  реку. Первым поплыл Абрам. Плывет , а  Мойша с берега ему кричит

-Абрам вода холодная ?

Абрам отвечает –Холодная ,холодная,  Мойша..

Через некоторое время Мойша опять ему кричит .

-Абрам вода холодная ?

Абрам отвечает –Холодная ,холодная Мойша..

Переплыв реку ,  Абрам  вышел на ТОТ берег , перекрестился , причастился , в общем, стал уже не евреем , а христианином.

Его друг ,Мойша ,  опять ему кричит

- Абрам ,так вода холодная или нет.

Ответ Абрама- Я С ЖИДАМИ , НЕ РАЗГОВАРИВАЮ…

Статья 13  :  Ленин родился  по библии… Ицко родил Мошка, Мошка родил Сруля, Сруль родил Марию, а Мария родила Владимира (Ленина)!!!

Отрывок из исторического исследования о Ленине.

…Надо сказать, что первыми исследователями родословной Ленина были его близкие родственники, прежде всего — старшая сестра А.И.Ульянова (Елизарова).

Именно она, узнав в 1924 г. из документов Департамента полиции о том, что их дед, по матери был сыном житомирского (на самом деле, староконстантиновского) мещанина- Мошки Бланка, и вознамерилась использовать их при подготовке биографии своего знаменитого брата.

А спустя 8 лет, после того, как в Институте Ленина, сотрудницей которой она являлась, оглашение этих сведений было признано «неудобным», обратилась за разрешением к Сталину. Ответ был однозначным — об открытии «молчать абсолютно».

Через полтора года она предприняла еще одну попытку убедить того же адресата в нелогичности сокрытия факта еврейского происхождения Ленина и…

даже практической пользе его обнародования, в частности, для борьбы с усиливающимся антисемитизмом, но на этот раз даже не удостоилась ответа. Само собой, в первой «научной» биографии Ленина этот «вредный» для канонизации образа вождя факт не фигурировал.

Стоит упомянуть также о попытках М.С.Шагинян пролить свет на происхождение Ленина в раннем романе «Билет по истории» (1938), ставшем частью ее трилогии о семье Ульяновых, за что она подверглась обструкции как со стороны ЦК ВКП(б), так и президиума Союза писателей СССР.

В постановлении последнего от 9 августа 1938 г. отмечалось, в частности, что, «применяя псевдонаучные методы исследования так называемой «родословной» Ленина, М.С.Шагинян дает искаженное представление о национальном лице <…> величайшего пролетарского революционера, гения человечества, выдвинутого русским народом и являющемся его национальной гордостью»

В начале 60-х годов М.С.Шагинян вновь принялась раскапывать архивные документы по этой теме. Собственно, именно ее разыскания, как и целенаправленные усилия ряда ленинградских исследователей, прежде всего — М.Г.Штейна, и явились поводом для изъятия из шести государственных архивов документов, имеющих какое-либо отношение к Бланкам и «оргвыводов» по отношению к ряду должностных лиц, допустивших утечку опасной информации; так, были уволены с работы заведующая отделом ЦГИА СССР (В.М.Меламедова), а также директор и старший научный сотрудник Житомирского архива (Д.В. Шмин и Е.З.Шехтман)

Подозревают, что в связи с этой историей лишился должности и начальник Главного архивного управления при Совете министров СССР Г.А. Белов, в течение семи лет,  хранивший столь опасные документы в своем личном сейфе.

О чем же поведали эти документы, которые, кстати сказать, несмотря на снятие разного рода идеологических табу, и по сию пору фактически недоступны исследователя.

Из них явствовало, в частности,

о некоторых перипетиях жизни прадеда Ленина,  Моше Ицковича Бланка, который до 1809 г. проживал в г.Староконстантинове Волынской губернии и принадлежал к местному еврейскому обществу, а затем вместе с семьей переехал в Житомир. Здесь оба его сына Абель и Сруль (т.е. Израиль) учились в местном поветовом (уездном) училище, что, замечу попутно, уже само по себе было отнюдь не типичным явлением для тогдашних евреев, а после его окончания отправились в Петербург и приняли христианство. Последнее обстоятельство позволило им в 1820 г. поступить в Петербургскую медико-хирургическую академию, которую они закончили четыре года спустя.

Сохранив при крещении наследственную фамилию, братья, как водится, получили другие имена, позаимствованные у своих крестных отцов, действительных статских советников сенатора Дмитрия Баранова и графа Александра Апраксина, от первого из них они обрели также и отчество.

Соответственно Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, а Израиль — Александром Дмитриевичем. Новоявленный Дмитрий Бланк погиб еще в молодых годах, во время холерного бунта 26 июня 1831 г., тогда как Александр в течение многих лет служил лекарем и весьма преуспел в своем ремесле (говорят, даже спас от смерти молодого Тараса Шевченко, что, впрочем, пока не подтверждено документально).

Что достоверно известно, так это то, что незадолго до своей смерти (29 июля 1870 г.) он успел увидеть сына своей младшей дочери Марии, в замужестве Ульяновой, — Владимира. …

Судя по уже найденным и обнародованным документам, Моше Ицкович Бланк обладал весьма неуживчивым и склочным характером и при этом являл собой не столь уж редкий тип еврейского антисемита. Характерно, что большинство документов, в которых он фигурирует, — это либо его доносы, либо жалобы на него, либо материалы судебных тяжб.

Так, еще в Староконстантинове, против Бланка выдвигали обвинения в краже чужого сена, в незаконной продаже «простой» водки вместо «фруктовой» и в обидах, нанесенных им местному еврейскому обществу. Тогда же он доносит властям об утайке местными евреями ревизских душ, а дотоле якобы вымогает у руководителей кагала 100 руб. отступных за свое молчание.

Возможно, в отместку за это (правда, сам М.И.Бланк полагал, что ему не могли простить его религиозного инакомыслия) осенью 1808 г. целый ряд местных евреев (22 человека) в свою очередь обвиняют его в поджоге Староконстантинова; и это несмотря на то, что от случившегося ранее пожара сгорел и его собственный дом.

И хотя впоследствии обвинение с него будет снято и по его встречному иску ему даже возместят за счет обидчиков понесенные в связи с этим убытки, в ходе следствия он около года проведет под стражей. Позднее, в период его жизни в Житомире, он вступит уже во внутрисемейный конфликт со старшим сыном Абелем и даже подаст жалобу на него в Волынский главный суд, настаивая, чтобы того взяли под стражу за нанесение ему словесных оскорблений и телесных побоев

Исками и кляузами, направленными против частных лиц, М.И.Бланк не ограничивался. Он жаловался и на своих единоверцев как таковых. Известно, в частности, о двух его письмах к Николаю I от 7 июня 1845и 18 сентября 1846 г, в которых он обвинял евреев в ненависти к христианам (полагая, что «из одной уже благодарности» они «должны были их любить») и в том, что они не молятся за государя императора.

Последнему он рекомендовал «силою принудить евреев избрать собственную пользу, так, как принуждают больного, который не хочет принимать лекарство».

В качестве же мер исцеления предлагалось,

чтобы евреи не получали от христиан никаких выгод (т.е. чтобы те, к примеру, не исполняли для них какую-либо работу в субботние и праздничные дни, когда сами они работать не могли,

, чтобы им «воспрещены были ежедневные молитвы о пришествии мессии», а вместо этого «их принуждали в каждый субботний день молиться за государя, за наследника престола и за всю царскую фамилию», чтобы им запрещены были «все собрания у казидимов» (т.е. хасидов — Е.М.), а раввинам (их Бланк именовал «лицемерными святошами»), соблазняющим евреев «к лжеумствованию», не позволяли объезды своих приходов. В этом случае, по его убеждению, не пришлось бы платить новообращенным по 30 руб. серебром, так как они стали бы креститься по своей собственной воле.

Как нетрудно догадаться, еще до того, как выступить с этими далеко идущими предложениями, кстати сказать, обратившими на себя особое внимание властей, их автор сам порвал с верой предков.

В уже упомянутых письмах на высочайшее имя он сообщает, что, отрекшись от евреев сорок лет назад, смог, однако, креститься только после смерти «чрезвычайно набожной <…> жены» 1 января 1845 г.

Найденное мною в Государственном архиве Житомирской области, в фонде Волынской духовной консистории «Дело о просвещении св. крещением жителя г. Житомира Мошка Исаковича Бланка» проливает свет именно на этот эпизод.

Его открывает прошение самого Бланка (писанное чужим и мало разборчивым почерком, но им собственноручно подписанное) от 27 сентября 1844 г. на имя волынского викария и епископа Острожского Анатолия, в котором он, между прочим, сообщает, что «отректись иудейской веры» и стать христианином его побудило, в частности, неприятие талмудического толкования о пришествии мессии (о том, что он явится только тогда, «когда все иудеи будут благочестивые или грешные») и опасение, что вследствие слабого здоровья и преклонных лет он может внезапно умереть «без душеспасения».

В другом документе — справке Житомирского полицмейстера, датированной 27 октября того же года и представленной им в Волынскую консисторию, — сказано, что имеющий от роду 86 лет староконстантиновский мещанин Мошко Бланк «поведения добропорядочного, под судом и следствием не состоит», что у него есть сын Александр 40 лет (т.е. дед Ленина, тогда инспектор Пермской врачебной управы) и дочь, 46-летняя Любовь, живущая в Житомире и занимающаяся «повивальным искусством» (о ее дальнейшей судьбе ничего неизвестно).

Упоминается также, что его «дети уже приняли христианскую религию по обряду православной церкви» и что сам Бланк «еврейского закона, как он объявил, постоянно не содержал, потому что, живя при <…> дочери своей Любови употреблял пищу христиан, противную для евреев»… (О других мотивах здесь речь не идет).

Остальные документы, за исключением расписки М.И. Бланка, в которой он вновь изъявляет решительное намерение присоединиться к православной церкви и обещает «пребывать в послушании ей всегда [и] неизменно», принадлежат консисторским чиновникам и священнику Житомирского кафедрального собора Иоанну Малиновскому. Он и совершил над Мошкой Бланком «таинство святого крещения и миропомазания», после чего тот был наречен Дмитрием Ивановичем Бланком. Между прочим, произошло это на день раньше, чем указывал (в письмах к царю) сам Бланк, т.е. 31 декабря 1844 г., в домовой Архиерейской церкви, в присутствии воспреемников, начальника топографской съемки Волынской губернии Генерального штаба генерал-майора Ивана Александровича Яковлева и жены титулярного советника Франца Яковлевича Савицкого Ольги Ивановны.

Остается добавить в заключение, что это едва ли не единственное дело о еврейских предках Ленина в украинских архивах, которое уцелело после «облавы», устроенной там властями в 1965 г.

Таким образом, как остроумно подметил один киевский исследователь,

получилось почти по Библии:
Ицко родил Мошка, Мошка родил Сруля, Сруль родил Марию, а Мария родила Владимира (Ленина).