Глава 14. Пару слов за Хохла.
Анекдот эпохи Армагеддона.
Война во Вьетнаме… Американские рейнджеры кричат вьетнамским партизанам: «Вьетнамцы, сдавайтесь!»
Им ответ, на чистом украинском языке, звучит:- « Вьетнамци николы не сдаються…»
… И тут увидел пред собой дядечку.
Несмотря на то, что мои мозги конкретно плыли, словно после нокдауна , я как то сразу понял, что перед моими очами предстал, сам Хохол, ну если не бог Армагеддона, то во всяком случае его знаменитость.
Легенды, слагаемые о Хохле, как по одну, так и по другую линию фронта говорили следующее.
На сейшен вечных- Армагеддон, Хохол прибыл одним из первых сюда, если не самым первым.
Но в отличии от других не стал убивать, не стал через кровь доказывать свою магическую крутизну.
Более того, он стал помогать выбираться из передряг таким недотепам как я, причем не делал исключения для Света или Тьмы. Помогал спрыгнуть с крючка смерти и тем и другим.
Начальство, как от Света, так и от Тьмы , которому он путал самые отработанные планы, его ненавидело. Мы же , рядовой состав, которым он бросал последний шанс выжить, уже после того, когда и бог и дьявол от тебя конкретно отвернулись, боготворили его. Боевики не связывались , охотники, делали вид что не замечают,
И в этом была своя логика.
Хохол был единственным, кто умудрялся выскользнуть из лап самого искусстного, самого крутого охотника Армагеддона, светлого охотника с символическим прозвищем Зверь, вводя одним своим именем, того в неистовство.
Уже только за это чудо , Хохлу надо было памятник поставить!
А кроме того, что Хохол переодически Зверю по носу стучал , за ним еще кое –какие грешки водились.
Вот одна из самых популярных легенд о Хохле, та , в которой Хохол чуть не прихлопнул 3 –мировую, мистическую войну.
Сразу оговариваюсь, за что купил, за то и продаю.
Очевидцы утверждают, что все началось с того, что Хохол вдрызг разругался с нашим начальством, отказавшись учавствовать в какой то спец. операции по уничтожению кого-то.
Летописцы Армагеддона утверждают, что первоначально Хохол все же был приписан к Темному дозору, хотя очень возможно, что все было очень даже и наоборот.
Наше начальство естественно обиделось, и решило задушить гидру предательства в зародыше, правда, чужими руками.
Оно тут же приклеело Хохлу ярлык дезертира и открыто сдало его противнику, благо, от греха подальше, он ушел на его территорию. Светлые, по нашей темной наводке, Хохла, естественно затравили, загнали в какой то пустой дом и там обложили, до лучших времен.
Учитывая магическую крутизну Хохла, посоревноваться с ним в открытом бою желающих не нашлось . Поэтому народ лениво ждал какого то шишку с управления, что бы он справился с хохлом, в жижу размазав того по батарее.
Ну на войне это дело обычное, одни убивают других.
Наши, темные (демоны), убивают светлых(ангелов). Светлые(ангелы) убивают темных(демонов). Для чего ж, как не поубивать, чужой кровушки не попить и нужна она, эта война.
Но тут в летописи войны Армагеддона произошло нечто такое, чего до селе еще не было.
Услышав из радио перехвата , о том, что дни Хохла сочтены, и жить ему остались минуты, пять пятерок наших боевиков, сели в тачки и в открытку , поехали спасать Хохла!
Достаточно банальная и рутинная операция по кодовым названием , «Сольем с помощью светлых предателя Хохла в унитаз», вдруг начала трансформироваться во вполне реальное «Мамаево побоище», и за кого, за дезертира…
Это уже потом, когда я въехал, в принцип работы Управленческого аппарата Темного Дозора, я понял, в теории , против побоища наше начальство не возражало, более где-то даже и поддерживало.
Но оно, наше начальство, разумно просчитало варианты, а что будет после , если вдруг наши отобъют Хохла.
Ведь согласитесь, это одно, брызгая от ненависти слюной до потолка, травить предателя нашей темной идеи, а совсем другое, скрепя зубами от ненависти, но все же восторженным взором смотреть на героя. А вдруг, наши победят?
Кроме того, зная нравы нашего начальства, я выскажу свое мнение.
Я не думаю, чтоб, если бы наших боевиков грохнули, наше руководство пришло бы в восторг от необходимости занять их место.
Согласитесь , это одно состояние темной души, сидя в уютном офисе, под мягкий гул кондишина, своим мягким местом кожаную обивку кресла протирать, и совершенно другое, когда с выпуклыми глазами от страха глазами, надо носиться по улицам , где чуть ли ни за каждым углом, тебя ждет самый «радушный и теплый прием».
Короче, Наше начальство всполошилось не на шутку.
Очевидцы рассказывали, что там , в эфире, такой мат- перемат стоял, что без рации было слышно.
Прикол был в том , что и Светлые всполошились не меньше.
Ихнее начальство Хохол тоже не устраивал ни в каком ракурсе. Как говорится, самый лучший Хохол- мертвый Хохол. Поэтому светлое начальство тоже разошлось не на шутку.
Все ожидали взрыва.
Но как ни странно все обошлось. Причинны называют разные. Но из всех, что мне довелось слышать, самая вероятная заключается в том, что начальник боевиков Света, и начальник боевиков Тьмы , в человеческой жизни были корешами.
Будучи людьми, оба они , служили офицерами в одном элитном спец. подразделении по борьбе с терроризмом. Говорят дружили семьями. Смерть, разбросала ихние души по разным окопам мистической войны.
Когда наши прибыли, светлые уже успели окопаться.
Поздоровавшись, начальник боевиков тьмы, попросил СВЕТ отпустить Хохла , как говорится по добру по здорову.
Начальник боевиков Света ответил, что у него есть приказ, не дать Хохлу перейти на сторону Тьмы, так как учитывая его магическую крутизну , произойдет явный перевес сил в нашу сторону, сторону Тьмы.
С другой стороны, он откровенно признался, что со своими диссидентскими, человеколюбящими взглядами, Хохол Свету особенно и не нужен, а если сказать откровенно, то абсолютно не нужен, а возможно даже и опасен.
Тогда наши уточнили пожелания. Наш старший сказал, что их рейд, не санкционирован начальством, а является волеизлиянием рядового состава Демонического дозора.
Что они не просят отпустить Хохла с ними в Темный дозор, а просят только не убивать его.
Пусть он будет сам по себе, как некая третья, непредсказуемая, некотролируемая сила, и пусть сам определяется, кому помогать, а кому нет.
Начальник светлых на минуту задумался. Крепко задумался, особенно учтя визжащий истерикой приемник рации. Пожевав, пожевав зубами в раздумьях спичку, он сплюнул ее , и согласился, заодно, одним ударом вырубив истерично визжащий динамик.
Вызволять Хохла пошли сразу двое разведчиков, от Света и Тьмы.
Хохол сразу поверил, что это не западня!
Со дня начала Армагедона, такого еще не было! Никогда еще во время войны, свет не объединялся с тьмой!
Это был звездный час Хохла. Посмотреть на знаменитость темного и смутного времени эпохи «Конца света» сбежался чуть ли не в полном составе весь Светлый и Темный Дозор.
Лишь с одним уточнением.
Нет, все Дозорное начальство как Света так и Тьмы , так и сидело по кабинетам и пыхтело как раскаленные чайники, а вот вся рядовая «шушера», собралась мгновением, как мошкара слетелась на огонек. Такая толпа набралась.
Ну вы понимаете, вопрос доставки себя в нужное место , в астрале решается гораздо быстрее чем в нашей реальности. Хотя говорят, что последнее время, там тоже пробки стали появляться, как и на наших автострадах.
Когда Хохол появился из своего схорона , говорят такой восторженный вопль, крик , визг поднялся не хуже чем на навороченном рок-фестивале. Хохол прел от всеобщего внимания как супер-звезда, говорят, что были случаи, когда даже автографы раздавал.
Дав армагедоновскому народцу, налюбоваться зрелищем появления героя, Хохла посадили в машину, и повезли к его любимому порталу, в лабиринтах которого, это было проверенно практикой, он был просто не досягаем . Никем, ни Богом, ни Чертом.
Под свет фар, автомобильные гудки, гики, крики, улюлюканье, кавалькада машин, светлые, темные, хрен разберешь, подвезла Хохла к его любимому порталу.
Хохол подошел к нему, обернулся, как космонавт выходящий в открытый космос, помахал собравшейся толпе рукой, шагнул в тьму и исчез.
Хохол исчез….
Но не исчез некий особый дух братания, единения , который возник между Светом и Тьмой при вызволении Хохла.
И это чувство выплеснулось тем, что светлые решили проводить наших, темных , до линии границы.
Кавалькада машин подъехала к той не видимой , но для наших пекущих огнем ног, очень даже различимой, пограничной, разграничительной линии, разделяющей территорию что принадлежит Свету, и ту что принадлежит Тьме .
Хлопнули дверцы машин с обоих сторон . Воины тьмы выстроились в шеренгу вдоль пограничной полосы. Воины Света ответили тем же.
Тьма, воинским приветствием отсалютовала Свету. Свет воинским приветствием отсалютовал Тьме.
На том и распрощались.
Это фразу я слышал от разных рассказчиков, отличающихся друг от друга по социальному положению, темпераменту, характеру, магической крутизне, но всех их почему -то объединяло одно. У всех у них, как только они начинали произносить эту фразу, как то странно начинали блестеть глаза.
Все они говорили о том, что многие в ту ночь засыпая, были просто уверенны , что на утро они проснутся, и войны уже не будет.
Не будет Дозоров, не будет границ, не будет операций, не будет смерти.
Но все оказалось куда прозаичней.
Утром, кто- то не пришел с задания. Говорили, что буквально через полчаса, после того как Свет и Тьма буквально побратались на границе, его перехватил охотник светлых по прозвищу Зверь , и обошелся он с ним особенно жестоко.
Наши, естественно , адекватно ответили. Нам соответственно в пику тоже.
И маятник Третьей м ировой стал раскручиваться еще быстрее, чем прежде, подгоняемый еще и страхом тех, кто вдруг осознал что не дай бог этот маятник может остановиться, и тогда, кому они будут нужны.
…Вот такая армагедоновская крутизна вдруг заинтересовалось таким армагедоновским мясом как я.
Хохол спросил меня
- Пацан, ты что здесь, в этом паучатнике делаешь.
Так как Хохол, к нашим противникам не относился, то я ему ответил с чистым сердцем, зная, что если б я вдруг, чудом, выкрутился из этой передряги, то товарищ сержант не смог бы припер меня тем, что я вот так, запросто, слил наши темные секреты врагу.
Я сообщил Хохлу, что рядовой такой-то, темный, приписан к подразделению «Сталкер» по доставке магических предметов и артефактов. В магическом плане никакой, человек лишь с потенцией иного, прибыл сюда с последней мобилизацией с Украины, а если более точно то с Одессы. Вот сижу, дожидаюсь своей смерти.
Вы будете смеяться, но вот в этих словах, и уместились все темные секреты, в которые я тогда был посвящен.
После этих последних моих слов, Хохол попристальней посмотрел на меня, но мой тонкий намек, типа, а не поможешь ли ты мне дядя выпутаться из этой передряги , он почему-то не заметил, а может просто сделал вид.
Заговорил он про другое. Пошатываясь и отрыгивая пивком, Хохол рассказал мне , что хоть он и русский, родился где то в Сибири, но всю жизнь прожил на Украине, и очень полюбил эту землю, отсюда и прилипло к нему это прозвище Хохол.
Но особенно он полюбил наше украинское пиво «Оболонь», бутылочка которого при нем постоянно имеется.
Он спросил меня,
-Пацан ты как, пивка хочешь выпить .
Я ответил, что не откажусь.
О том, что может быть это будет последняя бутылка пива в моей жизни, я скромно промолчал.
Протянув мне зеленоватую бутылку, появившуюся в его руках буквально из ни откуда, он, перед тем как бутылка попала в мои руки, неожиданно спросил меня. Цепко так спросил. Я разу понял, что мой ответ ему был очень важен.
Подозрительно, а возможно и зло, прищурившись, своими иссине, как безоблачное небо глазами, Хохол, словно охотник, сажающий дичь он на мушку своего ружья, хмуро переспросил меня.
-Пацан, ты за православную веру или как?
Я чистосердечно ответил, что душою да, но так как практически всю свою сознательную жизнь я служил в армии политработником, то, положа руку на сердце, считать себя истинным верующим не могу, так как понятия не имею, чем, по большому счету, православная вера отличается , скажем, от католицизма.
Почему- то, мой правдивый и искренний ответ с одной стороны успокоил его, а с другой, где то и развеселил. Он вдруг так пьяненько зашатался, не поймешь, то ли ветер подул, то ли от хохота. Накачавшись надеюсь на ветру, и отхлебнув пивка, Хохол уже не так подозрительно, но опять спросил меня.
-Пацан, ты хоть крещенный.
Я опять ответил ему чистосердечно, что, откровенно, сам не знаю. Что, родился я в деревне, что говорят, буд-то моя бабка, истинно верущая, втайне меня крестила, однако, правда это или нет, я не знаю.
Этот мой ответ вообще развеселил его. Его синие глаза уже смотрели на меня не оценивающе, а дружелюбно.
Неодобрительно покачав головой, Хохол буркнул цитату, причем по- моему не в мой адрес.
- Пособирали здесь молокососов.
Затем, подумав, подумав, он все же пиво мне дал.
